БЕГЛЕЦ

БЕГЛЕЦ Она наткнулась на малюсенького серого котёнка, сидевшего столбиком у входа в подъезд, и решение было непростым. Малыша пришлось прятать в маленькой кладовке, возле которой и дежурили оба-трое наглых котяры, просовывая лапы под дверь и устраивая драки для выяснения старшинства... Мария Павловна была женщина неустроенная, но приятная со всех сторон. Дети давно разлетелись из родительского гнезда, муж ушел к другой… Вот она и осталась с тремя котами, двумя – полными негодяями и одним абсолютным мерзавцем – оторви и выбрось. Короче, они были единственной её отрадой для души и радостью в жизни. А поэтому… Поэтому, когда она наткнулась на малюсенького серого котёнка, сидевшего столбиком у входа в подъезд, то решение было непростым. Малыша пришлось прятать в маленькой кладовке, возле которой и дежурили оба-трое мерзавских негодяя, просовывая лапы под дверь и устраивая драки для выяснения старшинства. Дав объявление в интернете и описав своё сложное положение вещей, Мария Павловна получила звонок через пару дней. И удачно сдала с рук на руки пушистого малыша, который кричал и, вцепившись в неё всеми своими когтистыми лапами, не хотел уходить. Оторвав его цепкие коготки от платья и от души с большим трудом, она передала его очень приятной женщине, Фаине. Фаина приехала с мужем и дочкой, маленькой рыжей девочкой со смешными торчащими косичками. Девочка прижала к себе пушистого малыша и закрыла глаза от удовольствия. «Ну, и слава Богу, - подумала Мария. - По всему видно – хорошие люди». Но на следующий вечер, возвращаясь с работы и рассыпав по дороге всем бездомышам корм, Мария Павловна споткнулась о знакомый серый столбик, сидевший у входа в подъезд. - Господи. Господи! - всплеснула она руками. - Неужто выбросили? Ну что за люди? Привезли и бросили у подъезда! Ах, ты мой бедняга. Ну, ничего, иди ко мне… Она протянула руки к пушистому малышу, и он бросился к ней, мяукнув радостно: - Мама! Мария Павловна зашла в дом и набрала записанный номер телефона. Она собиралась устроить разнос по первое число, но… Но из трубки донёсся отчаянный крик, плач девочки, чьё-то басовитое баф-баф и мужской голос. Отодвинув немного трубку от уха, Мария Павловна с удивлением спросила: - Что случилось? Через полчаса Фаина, её муж и рыжая девочка прилетели на своей машине. Девочка плакала и, схватив на руки котёнка, прижала его к себе. Выяснилось, что малыш сбежал. Он сбежал и пришел к человеку, которого считал своей мамой. Как выскочил за дверь, нашел дорогу, одному Богу известно. Мария Павловна строго отчитала пушистика и приказала не баловаться. Оба-три мерзавских кота крутились тут же, подставляя спины под тёплые ладони Фаины и её мужа. - Какие хорошие люди, - подумала Мария и закрыла за ними дверь. На пятый раз весь подъезд очень хорошо уже знал пушистого беглеца по имени Шустрик. Все здоровались с ним, заходя в дом, и он важно в ответ кивал им. Пока Мария Павловна приходила с работы, Шустрик был накормлен до отвала и наглажен до невозможности. - Господи! Господи! - всплеснула руками Мария, - Ну что, ну что мне с тобой делать? Малыш встал на задние лапки и, протянув передние к Марие, сказал: - Мама! Через полчаса вся семья примчалась. Фаина, её муж, рыжая девочка со смешными косичками и огромный, ну, просто невероятно большой сенбернар по имени Баф. Баф подошел к малюсенькому серому котёнку и, сдвинув строго тяжелые брови, осуждающе басом сказал: - Баф-баф. Потом он посмотрел вокруг и правой большой лапой подвинул малыша под себя. После чего улёгся на него и, оглядев собравшуюся вокруг него компанию, сообщил: - Баф-баф-баф! Что, видимо, означало – Мой щенок. Не трогайте! Щенок, то есть, котёнок Шустрик, выбрался из-под огромного теплого живота сенбернара и, встав на задние лапы, потёрся об его морду. Маленькая девочка со смешными рыжими косичками подхватила Шустрика и прижала его к себе. - Что делать будем? - спросила Фаина. Котёнок протянул лапы к Марии и тихонько мяукнул: - Мама! Мария Павловна взяла его из рук маленькой рыжей девочки и, отойдя на пару метров, начала серьёзный разговор: - Ну, вот что, - сказала она малышу, мурлыкавшему и пытавшемуся толкнуть её в подбородок. - Ну, вот что, - повторила она. - Послушай меня. Ты посмотри, как тебя любят. Как вон твоя девочка расстраивается. А этот твой огромный Баф. На кого ты его бросаешь? Смотри, как он нервничает. Нехорошо. Нехорошо. Ты уж сделай мне одолжение. Не сбегай больше. А я обещаю. Слышишь, я обещаю. Я буду приезжать к тебе каждые выходные. Договорились? Сенбернар по имени Баф, внимательно прислушивавшийся к разговору, согласно кивнул и басом ответил: - Баф! Мария Павловна волновалась ещё несколько дней, но беглеца не было, и она успокоилась. И стала подзабывать немного забавное происшествие, когда… Когда в пятницу вечером раздался звонок. Звонила Фаина. - Мария! Мария! - говорила она. - Мария, какие такие у вас планы? Что бы вы такое думали на завтра? - А что такое я должна думать на завтра? - в тон ответила Мария. - Не знаю, что вы себе думаете, - продолжила Фаина. - Но мы тут все надумали, что завтра к десяти утра вы должны быть у нас в гостях. И кстати, не забудьте мне, надеть красивое платье! - Что такое? - удивилась Мария Павловна. - Это для чего? Вы что мне там, смотрины устраивать собрались? - И совсем не вам, - ответила Фаина. - Совсем не Вам… В десять утра Мария Павловна, немного волнуясь, звонила в звонок. Весёлый галдёж, знакомое баф-баф и мяуканье охватили её и понесли по квартире. Несколько часов пролетели незаметно. Павел Петрович был человеком неустроенным. Дети, повзрослев, разъехались, а жена умерла. Он был вдовец и совершенно стеснительный человек. Он боялся поднять глаза на Марию Павловну, и почему-то это ей нравилось. После сытного обеда она взяла на руки Шустрика и, сев в угол большого и мягкого дивана, начала рассказывать рыжей девочке со смешными косичками сказку. Она придумывала её по ходу дела и не заметила, как вокруг неё образовался круг. Из Фаины, её мужа и сенбернара Бафа. Павел Петрович сидел в уголке на стуле и смотрел на неё во все глаза. В следующую пятницу раздался так трепетно ожидаемый звонок. Мария боялась признаться себе, что очень надеялась на него. - Мария, - сказала Фаина. - Мария. Я не знаю, что вы себе там за планы настроили. Но чтобы завтра к десяти у нас, как штык! И в том самом красивом платье. Мария Павловна улыбнулась. Она молчала. - Паша, - продолжала Фаина. - Паша, брат мужа, купил новый костюм и уже мне всю душу проел, примеряя рубашку и галстук. Он так волнуется, что можно подумать, ему двадцать лет. Чтоб мы все так жили. И не болели. Честное слово! Маша. Вы меня слышите? - Слышу, - ответила Мария Павловна. - Маша, - спросила Фаина. - А вы ещё знаете такую здоровскую сказку, как вы нам всем рассказали, а то моя рыжуха мне всю неделю жить не даёт. - Тетя Маша! Тётенька Машенька, - донеслось в трубку. - Тётенька Маша! Пожалуйста… Ну, пожалуйста, приходите! - Приду, - тихонько ответила Мария Павловна. - Ну, вот и славно! - заметила Фаина. - И салатик какой-нибудь приносите. - И тихонько в трубку добавила: - Яичный, с чесночком, луком и майонезом. Очень вредный, но страшно вкусный! Мария Павловна улыбнулась. Мерзавско-негодяйские оба-три кота внимательно слушали. - Он хороший, - сказала Мария Павловна. - Он вам обязательно понравится. И улыбнулась. Жизнь была прекрасна. И шоб вы мне не волновались, дамы и господа. Потому что, стеснительный Павел Петрович котам понравился-таки. Чтоб мы все так славно жили. Честное слово! (Олег Бондаренко) #приютдляживотных #историявполдень