Задание 1. Взгляд сквозь тайну

Задание 1. Взгляд сквозь тайну Глава 1. Слойки с вишней и соленая вода Глебу было тридцать семь, и он работал корректором в издательстве «Северо-Запад». Это значило, что пять дней в неделю он вылавливал запятые в чужих романах, а по выходным — в собственных мыслях. Романы чаще всего были про «любовную любовь» или про прогрессорство с гипер-убер-героями-попаданцами во всякие времена и места, на которых сыплются проблемы как из рога изобилия, а мысли — про то, что он, кажется, разучился удивляться. Его будни были выстроены с математической точностью. Подъем в 7:30, когда старый советский будильник начинал дребезжать, словно внутри него билась оса. Душ. Овсянка на воде без соли — Глеб не любил вкусы «слишком». Потом пересадка из автобуса в метро, где он всегда вставал в третий вагон, потому что там было чуть тише. Работа: ровно восемь часов он смотрел на монитор, где буквы то сжимались в плотные стаи, то распадались, как испуганные рыбы. Вечером — супермаркет у дома, где продавщица тётя Валя уже знала, что Глеб возьмет «гречку, кефир и две слойки с вишней». После ужина он садился у окна и просто смотрел на двор. Машины. Фонари. Соседка снизу выгуливала таксу. Всё правильно. Всё привычно. Глеб считал, что странности — это для молодых. Или для тех, кому есть чем рисковать. Единственное место, которое выбивалось из цепочки «дом—работа—дом», был старый городской парк с прудом. Туда Глеб ходил каждую среду и пятницу. Не бегать, не читать, а просто садиться на скамейку у самой кромки воды и смотреть. В тот вечер пятница выдалась на редкость зябкой. Сентябрь вцепился в город мокрыми пальцами. Пруд казался лужей ртути — тяжелой, серебряной, неподвижной, с выцветшей грязноватой ряской по берегу. Глеб замерз, но уходить не хотел. Он смотрел на водную гладь, как смотрят на старый семейный альбом: без цели, просто скользя взглядом по знакомой поверхности. Сначала он подумал, что просто устали глаза. Там, в отражении, на противоположном берегу росла береза. Но Глеб знал, что берез нет. Там всегда стояли три старых тополя. Он моргнул. Береза осталась. — Странно, — сказал он вслух, но голос прозвучал глухо. И тогда он заметил второе. Вода вдруг перестала быть зеркалом. Она стала окном. Чужая рука — тонкая, с длинными пальцами и грязными ногтями — медленно поднялась откуда-то из глубины пруда, касаясь водной пленки изнутри. Как будто там, под поверхностью, был еще один небосклон, и кто-то тянулся к нему, к Глебу. В то же мгновение дышать стало легко. Слишком легко. Воздух запах не тиной и ряской, а горячим песком и чем-то кислым — как после ливня в другом мире. Глеб не испугался. Странное оцепенение сковало руки и ноги. Он просто смотрел на эту руку, понимая краем сознания: вода сейчас — не вода. Граница. И кто-то прощупывает её с той стороны. Рука дернулась. Из-под воды показался силуэт плеча, затем — край чужого лица. Одного глаза. Темного, как дно колодца. А потом чья-то собака залилась лаем где-то за спиной. Глеб моргнул — оглянулся резко, испуганно. А пруд снова стал прудом. Тополя отражались в воде мрачными свечками. Никакой руки. Никакого глаза. — Мне показалось? — спросил он пустоту. — Точно показалось. Но слойка с вишней, которую он достал из кармана, вдруг оказалась совершенно безвкусной. Будто у Глеба пропала та часть языка, которая чувствует сладкое. А на асфальте у самых его ботинок блестела крошечная лужица — откуда она взялась? Дождя же не было? — и в ней, вместо отражения фонаря, Глеб на долю секунды увидел лицо. С двумя глазами. Один — свой, человеческий. Второй — тот самый, чужой. — Ну всё, — сказал Глеб, поднимаясь. — В отпуск надо. Срочно. Он знал, что в следующий раз все равно придет. И будет смотреть на воду, пока та снова не ответит. ...а рука с грязными ногтями медленно уходила обратно в соленые воды чужого мира, оставляя на границе пять тонких царапин, которые тут же затягивались ряской. #Красная_нить #Прорицатели_Суутэй #Следуй_за_Штормом